Хорошо. Добрый день. Всем здравствуйте. Сейчас я немножко расскажу о себе, а потом мы пойдем уже дальше по теме. Меня зовут Антонна Виктория Ивановна. Я когнитивно-поведенческий психолог, специальный психолог и куратор школы «Мостик». И также педагог школы «Мостик». С многими с вами мы знакомы. Я веду уроки в некоторых группах и часто замещаю других преподавателей, если это надо. Сегодня мы поговорим о тревоге. Это, по моему мнению, очень важная тема на данный момент в современных реалиях. Тревога у родителей детей с ОВЗ, как она работает и как с ней справляться. Я расскажу со стороны активно-поведенческого подхода, потому что я работаю именно в этом подходе. Предлагаю начинать. Часто у родителей детей с ограниченными возможностями здоровья возникает очень сильное чувство тревоги, потому что обычно нервная система живет в режиме повышенной готовности. И обычно это говорит не о том, что вы сами по себе тревожны, просто вы живете в объективно сложных условиях. То есть ребенок с ограниченными возможностями здоровья требует очень много внимания, понимания. И за счет этого постоянно мозг воспринимает это как угрозу. И возникают такие симптомы, как неопределенность, страх за будущее, постоянное напряжение и желание все контролировать. Но тревога в данном случае – это не слабость, а реакция нервной системы на такой стресс и контроль. Также могут очень сильно тревожить постоянные диагностики, посещение врачей, неопределенность, давление врачей разных, школ. И, конечно же, как я уже сказала, страх за будущее. Тревога – это такая сигнализация в нашей голове, которая обычно должна включаться, когда есть какая -то реальная опасность. Но вот эта сигнализация немножко может заедать. Тревожность становится хронической и постоянной. Мы постоянно живем в таком ощущении готовности. Но мы не знаем, почему мы готовы. Мы просто готовы. И наш мозг вообще очень плохо разделяет тревогу от страха. Страх, он обычно объектен. Это значит то, что, например, вы боитесь собак. Вы идете по дороге, на вас лает собака, и тут возникает что-то в страхе. Замирание или какие-то реакции «бей, беги, стой». Тревога, она безобъектна. Она находится, в принципе, просто в нашем теле. И иногда мы можем приписывать тревогу за что-то. Тревогу за будущее, тревогу за неопределенность, тревогу за обучение. А как это, а что это? Тревога сигнализирует нам о том, что мы боимся за то, что не можем контролировать. Потому что тревожные люди обычно, или те, кто подвержены тревоге, очень любят все держать в своих руках. Режим дня. Все по полочкам, все по деталям. И как раз таки незнание, что будет завтра, послезавтра, через пять лет усиливает тревогу. И еще у нас есть когнитивные разные ошибки. О них немножко позже поговорим. Которые ведут нас еще в большую тревогу. Тревога – это напряжение между сейчас и потом, уход из настоящего в прошлое или будущее. Часто тревога появляется тогда, когда, избегая чего-то сейчас, мы начинаем беспокоиться о будущем, и оно требует некоторых действий по отношению к чему-то или кому-то. Я сейчас рассказывала о тревоге в принципе, как о наших чувствах, наших переживаниях. И как раз таки у родителей мозг привыкает видеть опасность буквально повсюду. В поведении ребенка, в будущем, в чужих реакциях на поведение ребенка. Если что-то он так скажет, туда еще могут накладываться такие серьезные и тяжелые чувства, как стыд, разочарование, чувство вины. И когда вот этот весь фундамент накладывается, накладывается, возникает хроническая тревога, которая заставляет нас постоянно сжиматься. Мы можем интересно даже отследить влияние тревоги на нас. Например, когда у нас часто мышцы, мускулатура челюсти сжата, плечи приподняты, руки постоянно как-то находятся в кулаках. И иногда мы просто такие, ой, надо расслабиться. Бывает такое, что наше тело полностью сковывается. Чувство страха вместе с тревогой. И вот где же грань между заботой и тревогой? Потому что иногда мы настолько часто и много тревожимся, когда она становится уже хронической, мы это можем путать с заботой. То есть такая тревога через заботу. Как я уже сказала, что тревога, она без объекта, она просто существует. И как раз-таки вот это вот, чтобы как-то оправдать тревожное чувство, тревогу, мы заходим через заботу. Либо страх через тревогу и через заботу. И давайте посмотрим, в чем различие. Забота – это положительное чувство, положительное влияние. Она помогает действовать, основана на реальности. И забота, она рано или поздно заканчивается. Тревога, она нас очень сильно истощает. Она крутит катастрофы. Мыслительная жвачка по-другому называется руминация. Мы постоянно в своих мыслях что-то руминируем. Это что, а как, а когда, почему. Не можем найти какие -то ответы. И она не имеет конца. Тревога притворяется заботой, но на самом деле она является тревогой. страхом или тревогой. Родители часто думают о том, что если я перестану переживать, значит, я плохой родитель. Это как раз-таки относится к когнитивным искажениям, к негативным установкам в нашей голове. Все люди имеют свои негативные установки, но это относится именно к родительской такой части. И вот эти мысли — это ложь, которая дает нам тревогу, чтобы мы хоть как-то... Действовали, постоянно были собраны, постоянно на каком-то таком готовности к чему-то, но к чему – непонятно. Сейчас мы с вами рассмотрим когнитивно-поведенческую модель, которую я использую в своей терапии. Да, в нашей терапии, в когнитивно-поведенческой терапии. Все ее используют. Она выглядит так. Ситуация, мысль, чувство, поведение. И сейчас я приведу конкретные примеры, как это работает и как с этим можно работать. Например, возникает какая-то ситуация, потом идет мысль, потом происходит чувство и возникает поведение. Извините, немножко сдвинулась. Сдвинулась немножко текст. У нас возникает ситуация, например, ребенок плачет. Потом идет мысль. Он никогда не станет самостоятельным. Эта мысль нас вводит в тревогу. И появляется чувство. Что же делать? И поведение, как итог, может быть... Паника, слезы, контроль, истощение. Но мы не можем убрать ситуацию. Мы можем работать только с нашими мыслями. Когнитивно-поведенческий подход как раз-таки основывается на том, что только мысли определяют наше поведение. То есть не ситуация влияет на наше поведение, а вот это промежуточное звено – мысль. Мысль влияет на наше чувство и на наше поведение. Если мы изменим мысли, то изменим и поведение, и наше состояние, настроение. Вот еще один такой небольшой пример. Например, в нашей онлайн-школе ребенок сидит на онлайн-уроке. И что-то случается. Вы услышали в синей комнате или рядом сидели, что у ребенка что-то не получилось. И возникает такая пугающая мысль. Если я не контролирую, может случиться что-то плохое. Возникает чувство тревоги, напряжения. И следующее проявляется поведение. Такое, как постоянный контроль, гиперопека, ответы за ребенка, чрезмерная помощь. И это поведение закрепляется. Как-то у нас проходило... онлайн-семинар такой же по поводу поведения ребенка, а сейчас мы разговариваем про поведение родителя, какое бывает негативное поведение у родителей. И таким образом тревога закрепляет поведение постоянно все контролировать, постоянно все опекать, иногда даже отвечать за ребенка. Но помогает ли это ребенку? Не думаю. Зачастую нет, потому что таким образом... Ребенок не научается сам, мы все это просто в себе держим и думаем, что так будет лучше. И вот такие мысли ведут обычно к деструктивному поведению какому-то, и это запускает нашу тревогу. Но, как я уже сказала, есть реальная и нереальная тревога. То есть то, что есть в реальности, что может быть, и что нереально. В МОСТике, в нашей школе, есть команда, педагоги, методисты, администрация. И это не один человек, это система поддержки, которая может вам помочь для таких ситуаций, когда возникает тревога и понимаешь, что ты чего-то не контролируешь. Но есть же педагог, который контролирует образовательный процесс, который может вам помочь. И когда ребенок сидит на уроке, вы не передаете его в пустоту, вы передаете его в профессиональную среду. где есть дефектологи, обученные люди специальные, которые могут, если что-то случается, вас позвать или как-то помочь ребенку на уроке. Контроль – это попытка нервной системе заменить доверие. Вместо того, чтобы доверять, мы стараемся все контролировать, стараемся все держать в ежовых рукавицах. И вот как можно проявлять реальную заботу, а где проявляется тревога. Забота будет уточнить у педагога, как прошел урок, Что может педагог порекомендовать? Например, есть общие чаты, где можно задать или можете написать личные сообщения. Уточните педагога, узнать информацию, обратную связь, как можно помочь, как вообще прошел урок, если это индивидуальные уроки или даже групповые. Обратите за помощью обязательно. У нас есть методисты, администрация, наши же педагоги и доверять системе. Потому что у нас выстроена в школе большая система, у нас количество людей, которые всегда готовы помочь. А вот тревога работает немножко по-другому. Тревога заставляет нас следить за каждым словом, проверять каждые две минуты, что же там происходит на уроке, правильно ли он сказал, правильно ли я себя веду, и постоянно ждать сбоя. Вот эти вот мысли по типу «сейчас он ошибется», «сейчас он не ответит», «сейчас он будет отвечать слишком долго и все его будут ждать», «это будет дискомфорт для других родителей, для детей». Да, то есть мы работаем вместе в классе, понятно, что есть какие-то нормы приличия, правила определенные, но опять же, у нас есть педагоги, которые могут регулировать и направлять ребенка. Это очень важно, как и во всех школах. Когда вы позволяете ребенку быть на уроке без постоянного контроля, вы не бросаете его, вы даете ему опыт самостоятельности в безопасной среде. Вы можете сидеть рядом, вы можете находиться рядом, но без постоянного контроля. без постоянного проверок, на что он делает, как он делает и так далее. То есть дать ему самостоятельность. Можно проверить, например, что-то после урока, если вы заметили, что есть какие-то ошибки, да, исправить с ним вместе. Давать ребенку иногда ошибаться – это очень важно. На самом деле, потому что так ребенок, во-первых, может потом посмотреть на свои ошибки, и, во-вторых, вы можете дать своей стороне зону комфорта, где он может ошибиться, и это не страшно. За ошибку его никто не будет ругать, вы можете ему помочь, поддержать и исправить с ним вместе эту ошибку. И не будет этого чувства непропекающего и очень наседательного. Одна из задач мостика – быть для ребенка или родителя тем самым мостом между тревогой и уверенностью, между хаосом и структурой. Мы помогаем родителям всегда, если нужно, у нас есть разные консультации с психологами, с консультацией для взрослых или родителей, вы можете сюда обратиться. Да, и также у нас есть педагоги, которые ведут ваших ребят. Фразу, когда я сказала, что мысли формируют наше поведение, можно использовать разные поддерживающие фразы. Вот, например, одна из них. Я могу не контролировать все, потому что я не одна. Это очень важно. Понимание того, что вы не одна. Не один, а один с другой проблемой, с ребенком, с состоянием и поведением. У нас есть целая система, и даже общий родительский чат может чем-то помочь. Мне кажется, поддержка между родителями тоже очень важна. На самом деле, мы школу научим, но поддержка родителей, которые вас понимают, это прекрасно. Еще какие бывают тревожные мысли, которые могут возникать. Например, я делаю недостаточно. Нам нужно заниматься 5 уроков в день, плюс дополнительные занятия, кружки, секции и так далее. Мы что-то не успеваем. Чувство, как будто бы я упускаю возможность. Если я расслаблюсь, он пострадает. Вот это тоже про гиперопеку, про тревогу о том, что я не смотрю, я не слежу, и с ним что-то случится страшное, неправимое и так далее. Будущее моего ребенка ужасное. Сразу эта катастрофизация называется агентивная ошибка. Когда еще будущее не наступило, но мы уже заведомо поставили на этом крест. И еще такая есть тревожная мысль, когнитивная ошибка, я не имею права отдыхать. Это очень важная формулировка, я не имею права. Потому что такие слова как должен, не имею права, обязан, это форма когнитивных ошибок, ошибок должествования. Когда непонятно почему, если объективно рассмотреть, я должен это сделать. Есть маркеры слова, можно их заменять на могу или хочу. Например, я не могу сейчас отдохнуть я могу отдохнуть попозже мы должны заменять и это вот такие тревожные мысли усиливают тревогу и постоянный контроль постоянный контроль еще может расширяться на проверку симптомов, чтение страшных статей, мысли «а если ?» и даже запрещать себе радоваться чему-то. И то, что временно успокаивает тревогу, делают еще сильнее в будущем. Есть разные техники на то, чтобы отвлечься, что-то еще сделать, но иногда это не помогает. Мы отличаемся сейчас, мы уберем эту мысль сейчас, но она придет к нам позже, перед сном или рано утром, в какой-то другой момент. когда будет еще хуже, чем могло бы быть, когда мы с этой мыслью поработали здесь сейчас. И вот что может реально помочь в таких ситуациях? Факт, мысль, тревога. Мы смотрим на факты и на мысли свои. Если мы неправильно, грубо говоря, мыслим, то появляется тревога. Но мы можем эту тревогу убирать. Ребенок не ответил на уроки, или ребенок когда-то ушел, не ответил. Это не равно, что с ним что-то случилось. Наш мозг такой, все, с ним что-то случилось, что-то не происходит, что-то непонятное, страшное и так далее. Но мысль — это не факт. Здесь вот так я могу перевернуть эту картинку. Мысль не равно факт. частное не равно целое это о том что нужно проверять эту мысль где доказательства что это правда какие вопросы можно задать в тревоге есть ли доказательства и сколько раз этого не происходило сколько раз вы думали что что -то страшное произойдет и этого не происходило в когнитивно-поведенческой терапии Приходят разные люди в основном с запросами на тревогу, страхи, фобии и, например, люди, которые боятся очень сильно летать, аэрофобия. Я привожу статистику, сколько там, какой шанс вообще погибнуть. Например, при альфа-кастрофе он составляет менее 1%, например. И жесткими фактами, которые реально есть, доводы, статистика, анализ, уже приводим вот этот аргумент. Ну нет, такого не было. То же самое из всех тех ситуаций, которые могли произойти, но не произошли. Да, мы можем смотреть, например, да, это, возможно, произошло один раз из ста. Ну, это всего лишь один раз из ста. И зона влияния. Что я могу контролировать и что я не могу контролировать? Да, мы можем очень много всего навешать сюда, в эту вот зону контроля, потому что мы контролируем этим все. И себя, и других, и мужа, и детей, собаку, кошку, дом, быт, маму, папу и всех остальных. Да, но мы можем контролировать в основном себя. И ситуация, в которой находится ребенок. То есть само поведение ребенка мы можем каким -то образом контролировать, с помощью поведенческой терапии и так далее. Но я про то, что мы можем не сильно наседать в этом плане. О том, что контролировать, например, если он идет сам, упадет сейчас или нет, мы не можем контролировать, держать его всю жизнь за руку. Всю жизнь мы не можем. Когда-то нужно его отпустить, чтобы он шел самостоятельно. Так, мы сейчас немножко уже подходим к концу. Можно задавать, если есть какие-то вопросы. Я еще немножко расскажу, в принципе, о тревоге. Спасибо за внимание. И помнить такую мысль, мне она очень нравится, что... Все имеют право быть живым человеком, а не только функцией для выживания. И вашему ребенку нужен не тревожный герой, а достаточно устойчивый родитель. Нам можно подчеркнуть не героизмом, а тревожным героизмом, так сказать. очень сильно себя куда-то запустить в тревогу, в какие-то депрессивные расстройства, но при этом хочется все-таки устойчивости в этом мире, потому что тревога не дает устойчивость, тревога нас загоняет, и мы иногда даже не знаем, что с ней потом делать. Если есть какие-то вопросы, пишите. Пока мы ждем. Я еще хочу рассказать про психологическую помощь. В принципе, почему так мне захотелось сейчас поделиться этим, что психологи обращаются не страшно, не плохо, психологи не ставят диагнозы, психологи очень хорошо помогают. Да, я говорю сейчас не просто о школе МОСТИК и наших специалистах, я говорю, в принципе, об обращении помощи. Хотелось бы вернуться немножко назад, о том, что тревога – это не слабость. Как раз-таки это об этом, когда тревога нас загоняет очень-очень глубоко, очень-очень в грустную какую-то яму. Тогда как раз-таки есть важность обращения к специалисту, с кем можно поговорить, обсудить, где можно услышать поддержку, где можно не быть сильным. Потому что тревожные родители чаще всего очень сильные. «Я всё сама сделаю, я со всем справлюсь, нам никто не нужен». И вот это усугубляет состояние, в котором можно находиться. Очень важно вовремя обращаться к специалистам. Когда есть ребенок с особенностями развития, мы обращаемся к дефектологам, к логопедам, к нейропсихологам. Примерно так же очень важно и взрослому человеку, родителю обращаться за помощью, к специалистам. Есть разные подходы в психологии. Я работаю, например, в Комитете на политическую терапию, потому что она очень мне нравится. И мы можем очень много всего делать из тревоги, из мотивации тревоги на самом деле. Это огромный пласт для мотивации. Но интереснее же и лучше, когда это делается из потребностей и из интереса. А что если будет так? Что если будет по-другому? А тревога задает нам такие рамки. Вот мы привыкли делать так, по-другому нельзя. Мы делаем только так. У нас тоже были разные эфиры по поводу пищевого поведения, как раз-таки там тоже очень много о тревоге, о детской тревоге, о тревоге взрослых, например, когда ребенок ест одни яблоки, и когда специалист хочет дать ему какое-то другое блюдо, мама говорит «нет, нет, не надо, он ест только яблоки, только-только яблоки». Но таким образом, во-первых, родители сам подкрепляют тревогу ребенка, а во-вторых, надо попробовать. Тревога — это про замкнутость, про такое «я заперт в клетке, я еще не могу, вот я выучил правила, с ними сижу». А как раз-таки тут можно чуть-чуть расслабиться и попробовать что-то. Если пробуем мы сегодня грушу, а не яблоко, и немножко отпустим контроль, может быть, из этого что-то получится. Тревога очень много забирает сил. Сама знаю, я очень тревожный человек. И когда ты от нее немножко освобождаешься, либо привыкаешь к ней, смотря как мы рассматриваем своего подхода, становится немножко проще. Ты понимаешь, где это реальный страх, где это реальная угроза, а где это просто иллюзия. Где это деструктивные мысли, где это когнитивные ошибки, к чему они вообще могут приводить. Так, у меня вот тут вот есть вопрос. Как понять, что у меня есть тревога? Нет. Ага, так. Как обычно выходит обнаруживать состояние тревоги на практике? Ведь, скорее всего, ее перестаешь замечать. Когда ты... Да, у вас, кстати, очень хороший вопрос. Когда очень часто находишься в состоянии тревоги, она становится уже фоном, и она как будто бы уже всегда с тобой, ты уже к ней привык, и она как лучшая подружка твоя. Но вот тут, если обратиться, например, к специалисту, вы ее вместе найдете, а если хотите найти ее сами, понять, что это вообще за чувство, вы его заметите по телесным ощущениям. это частые сердцебиения, приступы тахихардии, это ученое дыхание, это, как я говорила, очень хороший признак, это замкнутость в теле, когда постоянно плечи поджимаются, внутри какое -то чувство, интуиция, можно его называть по-разному, что-то как будто бурлит в зоне груди, обычно у нас тревога располагается в грудной клетке, в руках, когда хочется, и в ногах, когда хочется убежать. И очень сильный маркер – это челюсть, когда мышцы настолько болят, особенно после сна. То есть, когда вы проснулись, чувствуете, что что-то вот тут у нас челюсть сильно болит. Это значит, ночью вы настолько не были расслаблены, в состоянии сна, когда вы вообще должны быть очень расслаблены, вы всю ночь жмали челюсть. И не дали отпустить. Тревога — это просто контроль. И вы контролируете всё, но уже неосознанно. Попробуйте иногда обратить внимание на своё тело, как оно себя чувствует, что происходит в нём. Есть такие интересные... такие дыхательные техники, техники на осознанность. Но вот немножко за инстаграмом путается, что такое осознанность. Осознанность — это, например, понимание, что с тобой сейчас происходит, где ты сейчас и что вообще вокруг тебя происходит. Возвращение в здесь и сейчас. Например, я сижу сейчас в своей квартире, отвечаю на вопрос, веду онлайн-семинар для родителей. Вокруг меня там есть стены, сзади свет и так далее. И если мы немножко затормозим, Потому что люди в тревоге в основном, как белка в колесе, вот так вот бегают, бегают, бегают и останавливаются. Но вот если остановиться и заметить, что вообще как. Вот сейчас я раз и остановилась, и чувствую, что у меня поднялись плечи, я напряжена, потому что мне сейчас тревожно из-за того, что я первый раз провожу онлайн такой семинар для родителей. Мне очень тревожно, но при этом и трепетно. Это другая тревога, она не злая, она такая предвосхищающая. А есть такая грустная тревога, когда постоянно чувствуешь напряжение, может еще появляться боль в голове, мигрени и разные психосоматические заболевания, потому что у нас все, очень многие болезни идут от болезни неврологической системы. Надеюсь, ответила на вопрос. И еще у меня был вопрос, какой самый главный способ избавления от тревоги? Как же это правильно сформулировать сейчас, что тревога из-за того, что она не объектна, она всеполучающая, она очень такая огромная, для этого часть тревожная. Нельзя просто взять какой-то один метод. и ему действовать. В когнитивно-поведенческой терапии мы работаем с разными уровнями. Это когнитивная часть. Когнитивная часть – это у нас работа с мыслями, с установками. И поведенческая часть, где мы работаем с поведением. Потому что есть техники даже уверенного поведения. То есть как мы себя ведем, так наш мозг воспринимает. Я посещала поведенческие разные тренинги, где мы без когнитивной части сразу приходили в практическое поведенческое части, где есть разные ситуации, в которых нас тренировали, отвечая так или иначе, и вообще как-то, как себя вести, грубо говоря. Но обычно мы работаем сначала с когнитивной частью, убираем установки, заменяем их на положительные. То есть, как я вот говорила, есть презентация, замещающая вот эти вот фразы. То есть не я должна все контролировать, потому что если не буду контролировать, может случиться плохое, а я могу не контролировать, потому что я не одна. Заделить зону ответственности. Вместо фразы «всё должно быть под моим контролем», замещаю, например, на фразу «у меня есть своя зона ответственности, своя зона контроля, это я могу контролировать, это я не могу контролировать, мы не можем контролировать других детей, других людей, взрослых, педагогов, мы даже не можем контролировать, только сам человек контролирует себя. Мы, родители, можем немножко контролировать ребёнка, но не все поглощающее. Поэтому, наверное, ответ на вопрос, как избавиться от тревоги, он идет глобально. Работа с телом, работа с мыслями, поведением, эмоциями. Потому что когда мы замещаем негативные мысли, наше поведение и ситуация, и реакция на это, на эти ситуации меняются. Вот так. Надеюсь, ответила на вопрос. Так, подскажите, есть ли еще вопросы? Если нет, то мы будем подходить к концу. Поняла. Хорошо. Ребята, ой, извините, привычка с уроков. Все, спасибо, что сегодня пришли. Надеюсь, это было интересно, полезно. Если там будут еще какие-то актуальные темы, пишите нам в группы, либо пишите нам в личные сообщения, мы проведем на какие-то интересующие темы еще эфиры. Всем спасибо.
